Подборка

Ultima Guide Яндекс Еда

Подборка·50 мест

Перед вами Ultima Guide Яндекс Еда — это топ ресторанов Москвы, выбранных с помощью нейросети, экспертов и пользователей Яндекса.

Яндекс Карты

Самые интересные места города по мнению нашей редакции

Икра, водка, Кремль за окнами: ресторан Александра Раппопорта в отеле «Националь» и так вихрем мчал публику на этой птице-тройке богатого разгуляя с 2017 года. Но пару лет назад в неё впрягся «Завтрак бурлака» — да как пошёл считать лайки: на него ведут любимых коллег и гостей столицы, собирают просмотры в соцсетях и лентах новостей. Кило чёрной икры, литр горькой или магнум игристого, поднос снеди — жимчики, соленья, калёные яйца с гребешком — и цена столь увесистая, что стала люксовым аналогом индекса оливье. Основное меню — трактовка жанра «достояние республики»: нижегородская утка, мурманская форель, черноморские рапаны, в сете «Иван Сусанин» — продукты Костромы.

В морском ресторане White Rabbit Family (Ikra, Krasota, Ayu и др.) на Большой Никитской можно было снимать рейтинговый сериал The Great, фантасмагорию про Екатерину II, — сеттинг у обоих роскошный, да и дом этот построил себе граф Владимир Орлов, брат фаворита императрицы. Золотой пол, люстры в хрустале и жемчугах, на кухне проходят жёсткий кастинг устрицы и крабы, на столах — хвост чёрной трески, тунец со смородиной, гребешок со сморчками. Пушкинский нарратив, обозначенный с порога, поддерживают русалки на ветвях по стенам и коктейли: «Золотой Петушок» с саган-дайля, «Царь Салтан» с амаретто; рассказывают и «Сказки Гвидона» — так называется серия эногастрономических ужинов.

Если тибон до medium rare вы доводите без щупа термометра, то наверняка знаете Павла Поцелуева, медийного шефа и одного из ведущих экспертов по мясу. Стейки в его брутальном ресторане на Лесной выбирают как по матрице: страна, отруб, индекс мраморности, мягкости и интенсивности вкуса, а также вид выдержки, включая авторские — с виски и долгую на 140 дней. Но не рибаем единым: на горячее ещё ягнёнок и цыплёнок; тартары — на косточке, с анчоусами, из оленины. В винной карте большая секция с красным от Бордо до Стелленбоша; на сладкое оставьте попытку отличить местное «Сердце» от настоящего: до оторопи натуралистичный десерт подают по пятницам и субботам.

Ресторан на территории завода «Рассвет» оценили и светские блогеры, и гастрокритики. Первые — за явку селебрити, которой способствует и логистика: в бурно джентрифицирующемся кластере, но над трафиком — забраться «За крышу» помогает навигация стрит-артом. А фуди любят шефа Марата Калайджяна — у него дар собирать выразительную еду из крутых, но знакомых продуктов. Корзинка с опятами и пюре, риет из форели с редиской, пирог с крабом и пореем, хит — сезонные овощи с песто. Интерьер бюро b-arch из Тосканы, прогрессивное вино и поверх индустриальных пейзажей — веранда-оазис: зелень, винтажный свет и столы из неаполитанского лавового камня.

Один из самых известных ресторанов Москвы: гости от Шер и Бессона до Клинтона и Коэльо (из отечественных селебрити были все), громкие трибьюты в медиа, по подслушанным тут разговорам даже фильм вышел* — четверть века работают, чего только не повидали. Все эти годы «Пушкин», как никто, раздаёт дореволюционный шик — «разстегай съ семужкою», пирожки, лепнина, — но даже не думает бронзоветь. Команда бессменного шефа Андрея Махова то фестиваль медовиков затеет, то гастросет в партнёрстве с Третьяковкой. В 2025 году лучших барменов России позвали придумать коктейли про русские ремёсла: Игорю Зернову (El Copitas) досталась матрёшка, Евгению Шашину (Solution) — Жостово. * «Пока ночь не разлучит» (2012), режиссёр Борис Хлебников

Утиные язычки, куриные лапки, суп из плавников: экзотика в меню задаёт тон, но почти растворяется в описи кантонской кухни — лапша, рис, карп, гусь, сибас, семь видов цыплёнка. Коктейли исчерпали до дна: целая популяция дайкири, маргарит и т. д., и т. п. — под сотню штук. В шкафах керамика из терракоты и агитфарфор КНР 1950–1960 годов — с увлечения Александра Раппопорта («Белуга», «Dr. Живаго» и др.) ими «Китайская грамота» и началась. Запуская первый сольный проект на Сретенке, маэстро в 2014-м затизерил все приметы своего большого стиля: сильная идея, размах, эпатаж — официантки в форме хунвейбинов, мопс в гимнастёрке почти как у Мао и сам Великий кормчий на подушечках.

Головокружительный — во всех смыслах — рыбный ресторан альянса White Rabbit Family с филиалами в Сочи, Стамбуле и Дубае. Лифт взмывает на 88 метров: из павильона с панорамным остеклением и террасой на крыше отеля «Azimut Смоленская» столица видна на 360° — от небоскрёбов Сити через сталинские высотки к рубиновым звёздам Кремля и обратно. В меню не менее впечатляющий диапазон морепродуктов, вплоть до речного угря, трубача и анадары: воспарив с родных глубин, они занимают место на леднике или гриле, в пастах, роллах и севиче. Добавьте в спектр вина Старого Света, шампань, коктейли — и небесная линия гастролюкса уйдёт далеко за горизонт.

За перекрестиями окон — суматоха Большой Никитской, внутри — полумрак с отблесками свечей на глянце и тонкий древесный аромат: корень саксаула (на нём тут ещё настойку делают) нон-стоп тлеет в местной печке. В ней же Георгий Троян, выпускник Le Cordon Bleu и один из самых ярких шефов страны, готовит щи с пастрами, рыбную похлёбку, лепёшки, стейки. Но в гении места «Северян» есть что-то эзотерическое, и одними цитатами из меню его не описать (разве что отметим ещё гречку с пармезаном в популярных завтраках) — нет-нет да и перейдёшь на язык метафор: насыщенная жизнь русского продукта; еда, чуткая к традициям, но устремлённая в будущее; наконец, густая лесная магия, которая если западает, то глубоко в сердце.

Ресторан в Центральном доме литераторов — культурный феномен и музей: в нём трапезничало множество русских писателей и поэтов XX века. В готическом «Дубовом зале» особняка Святополк-Четвертинского до революции, случалось, заседала и масонская ложа, а Булгаков, по легенде, «позаимствовал» его обстановку для МАССОЛИТа из «Мастера и Маргариты». «Пёстрый зал» обязан названием автографам Рождественского, Вознесенского и других шестидесятников. В XXI веке «ЦДЛ» избавился от пропускной системы — пожалуйте на фаршированные куриные крылья, пожарскую котлету и кремлёвские сырники. Литфонд чтят: в 2025 году, скажем, давали ужины по рецептам из Гоголя, Чехова и Дюма.

В ресторанах Maison Dellos («Кафе Пушкинъ», Turandot и др.) обстановка всегда впечатляющая, а уж объясниться в любви брассери у Андрея Деллоса, завзятого франкофила и дипломированного художника-реставратора, получилось со всей пылкостью. За ар-нуво — изгибы дерева и фацетное стекло, название — парафраз Le Chat Noir, кабаре XIX века на Монмартре, где бывали Мопассан, Дебюсси и Тулуз-Лотрек. Даже адрес на Тверском как напоминание, что обе столицы построены на бульварах. В меню вся нужная палитра: луковый суп, кок-о-ван, рататуй и улитки, но она гостеприимно разбавлена пастой, бургером и оливье. Коктейли посвятили Саре Бернар — très bien, как и взять в её честь устриц и шампанского.

Стейки в ресторане на Патриарших действительно готовят при 800 °C в импортных печах — такой обжиг сохраняет максимум соков. Подход к продукту академичный: мясо из России, Аргентины, Уругвая и Японии, разных сроков вызревания, видов пород и откорма. Картофельного пюре на манер робюшоновского — целая страница с десятком топингов, от кимчи до горгонзолы. Пасты, тако, тартары, карпаччо — меню масштабное, и в нём повсюду рассредоточены чёрная икра и трюфель, вагю и фуа-гра. Но и это не всё: чего изволите под сусальным золотом — бургер, ризотто или шаурму? Градус роскоши поддержат десерты в вау-подаче и винная карта с упором на красное — Бордо и Тоскана, США, Кубань и даже Израиль.

Японский ресторан Folk Team (Folk, Padron и др.) — будто оригами из идеально сложенных плоскостей и граней. По центру — кастомный угольный гриль: на нём готовят всё, что не raw. Изгибом хокусаевской волны нависает над открытой кухней потолок. Вертикали задают панели из розовой соли — на стене внутри и колонне снаружи: летом в пару к ней над Трубной пламенеют такие закаты, что любоваться ими с террасы собираются как на цветение сакуры. Новые контуры азиатскому канону ищет меню: сандо тут с угрём, стриплойн в коджи, роллы с икрой морского ежа. Разноплановые коктейли — с умешу, соджу, шисо, юдзу, а чтобы Цветной показался садом камней, просите саке из рюмочек о-тёко.

Церемониальный ресторан на 12 гостей в WA Garden — японском дворике, материализовавшемся в Романовом переулке усилиями White Rabbit Family. Ayu разворачивается как традиционный пейзаж на свитке из шёлка: от точных деталей (фарфор из Киото, винтажный гриль хибачи, ножи от потомственных кузнецов мечей) до блестящей перспективы провести два с половиной часа за столом из 300-летнего кипариса на омакасэ — сете по разумению шеф-повара. На входе просят разуться и перевести телефон в тихий режим, суши и сашими рекомендуют есть руками и не медлить: тогда в длинной веренице подач раскроется первозданный вкус даров морей — от гребешка до кавахаги. * укиё-э — стиль японской гравюры

Ноу-хау «Фриков» — собрать передовые бутылки вина во главе с рекольтантами шампани и сопроводить нахальным стритфудом: бутером с селёдкой, рэпами — с крабом, авокадо или угрём, а то и пирожком с икрой и сметаной. Закусив малосольными помидорками с джонджоли, крупную форму при этом можно выбрать внушительную: цыплёнка, лопатку ягнёнка, пирог питивье с фуа-гра, лобстера со сморчками из раздела спешелов. Мэшап как образ жизни: ковры, бархат и узнаваемая люстра-медуза, афиши вообще отдельный вид графического дизайна — и на них такой лайн-ап, что именами диджеев на выходные гости интересуются не меньше, чем новыми лицами виноделия Бургундии.

Форель с корнем аира, тартар из оленя с жареным ягелем, бобёр и нутрия в еловом дыму — нордику на локальных продуктах в Björn уже больше десяти лет. Скандинавский modus operandi во всём: коктейли в камне и муравейнике, совиньон на укропе и каберне фран с барбарисом; продвинутая экоплатформа zero waste — от оборотной тары до тепло-, энерго- и водосбережения. Из гостей вокруг всего этого сложилось крепкое и душевное комьюнити: выезжают на субботники и «Дикие ужины» — хоть в снежном лесу, хоть на воздушном шаре. В холода по средам — хюгге (свечи, пледы и травяной чай в «вязаной» кружке комплиментом), ближе к праздникам — Тайный Санта.

Мясной ресторан Lucky Group (Eva, Jun, Koji и др.) на Неглинке переосмысляет архетипичные американские стейк-хаусы: к основательному залу — тёмные деревянные панели, ковролин, меню в кожаном переплёте, — дизайнер Джон Уилан пристыковал открытую кухню в металле и огнях. Внушительная камера сухого вызревания, солидная карта стриплойнов и портерхаусов, веллингтон, шницель из языка, чизбургер с вагю — уровень сибаритства можно усилить разве что визитом в Сандуны: благо, бани в соседнем корпусе. В винной карте акцент на красные и Францию; на входе бар, где так и тянет поднять с барменом тему олдскульной классики — мартини, негрони и Hanky Panky.

В итальянский Butler собираются как на приём в замке — буквально: это целый особняк в башенках. Зимой он искрится праздничной иллюминацией, летом утопает в зелени сада с белым роялем и люстрами. В роли padrone di casa* — веронец Джузеппе Дави, человек кипучей натуры и шеф-виртуоз: сеты, бранчи, даже ВИП-еда для ваших питомцев — и это не считая пасты, пиццы, стейков и сифуда из основного меню, щедро сдобренного деликатесами DOP. Хотите, не покидая Патриарших, выгулять бренды и караты, припасённые для «Конкурса элегантности Villa d’Este», бронируйте стол и берите каталану с крабом и томатной водой, пагра с артишоками и коллекционные винтажи супертосканы. * хозяин дома (ит.)

Аргентинский мясной ресторан собирает такие восторги, что очевидно: спец по вайбу и концепту Денис Бобков в подвалах Солянки, где угнездились его же Black Swan, Tabi и другие проекты, взял новую высоту — или, в его случае, нырнул ещё глубже. Вход через пекарню Masa Madre, висят на крючьях лавр и хамон, на гриле асадор среди ананасов жарится туша ягнёнка. Всюду алеют розы, пышет печь адобе, высятся груды мозговых костей: мясник Антон Лощилов и шеф Роман Палкин подают с ними тартар на тартине. Эмпанада с крабом и соррентинос с хвостами, погреб на 6000 бутылок и свой мальбек: у CV лор такой же богатый, как у волшебных подземелий из Dungeons & Dragons и «Властелина колец».

Русско-советская ностальгия, упакованная Александром Раппопортом в современный топ-ресторан: реплики Малевича и автомат с газировкой, коктейль в хрустальной матрёшке, счёт в палехской шкатулке. Из окна площадь Красная видна, а цены не улетают в космос — и принимает этот «доктор» круглосуточно: внуки ведут бабушек и дедушек на годовщину, депутаты являются после заседания в Думе, залетают ночью на кураже или опохмелиться утром тусовщики — «Живаго» рад всем и всегда, не зря меню бесконечное. Пироги и пирожки, блины и блинчики, солянка и скоблянка, котлеты, жюльены, каши и вареники, квасной лист, ассорти сельдей — и срочно несите водочки или донского игристого.

Испанский резидент Большой Никитской от Alba Group («Пафос», Manana и др.) не без её фирменной провокационности: El Pimpi — выдуманный персонаж с замашками сводника, который горячо ждёт вас в гости. В интерьере цветастая плитка в райских птицах и живописные мотивы в духе Дали и Миро, в меню тапасы — крокеты, чоризо с анчоусами и подборка хамона. За крупную форму отвечают стейки, паэльи, пирог с потрохами, бычьи хвосты в мальбеке и скампи веллингтон. Регулярно проходят зажигательные музыкальные вечера с фламенко, ритмы которого поддержат и коктейльные синглы — Palma de Mallorca с мускатным орехом, Bailamos с маракуйей и La Isla Bonita с виноградом и специями.

В 2010-х в нашем общепите чаще всего косплеили таверны с Киклад: недорого, несложно, гирос да сувлаки. Десятилетие спустя греческую кухню подают творчески и современно — и, как водится с сотворения мира, не обошлось без «Евы». Первопроходцем ресторан Lucky Group на Большой Грузинской не был, но успешно закрепил вынесенный на фасад концепт Modern Greek как тренд: неспроста появилась вторая Eva в Хамовниках. Пончики лукумадес на завтрак, мусака с креветками, осьминог — с тахини и в крокетах, халва и оливковое мороженое. В меню хватает и другого, соседнего с эллинами Средиземноморья: в одиссею по нему берите мастику, коктейль с базиликом и биодинамику Пелопоннеса.

Греческая кухня в Eva похожа на ту, что встретишь в тавернах Миконоса и Крита, только исполнена куда ювелирнее. Если вы методично читаете гид с начала, то уже видели и эти строки, и «Еву» на прошлом развороте — нет, это не дежавю и не опечатка: в Ultima Guide вошёл и первый ресторан на Большой Грузинской, и филиал в Хамовниках, открывшийся в начале 2024 года. Теорема шефа Глена Баллиса доказана дважды и звучит так. Модернизируете греческую кухню: крокеты из осьминога, камбала на гриле, пончики лукумадес на завтрак, лепёшки — сырные или с сифудом. Добавляете оптимистичный дизайн, биодинамику с Санторини, коктейли с фетой, базиликом или оливками. Итог: вы на Олимпе.

Первый ресторан Folk Team определили две стихии: огонь (здесь готовят в печи, хоспере, на гриле) и суперсила команды Дмитрия Романова и Вениамина Иванова перепридумывать форматы. На Цветном дают мастер-класс, как деконструировать кавказский универсум имени шашлыка и хинкала: первый — из стриплойна в гранатовой глазури с чимичурри, второй — с муссом из чеченской брынзы. Креветки на кеци — с хариссой и турецким перцем, к кебабу — мятный хумус, лахмаджун — с джонджоли: стёрли границу между картвельским и ближневосточным, между открытой кухней и залом — тоже. В барной карте рамок не признают и подавно: в шейкер идут ткемали, дистиллят зизифоры, ликёр мастики и зиры.

Grand Cru в 2026 году отмечает двадцатилетие, и всё это время «патриарха Патриарших», как адепты называют ресторан на Малой Бронной, нерв времени за окнами не тревожит — впереди у него наверняка не один юбилей. Прежде всего потому, что Grand Cru — часть экосистемы виноторговой компании Simple: здешнюю винотеку на тысячу бутылок обновляют нон-стоп. Вторая причина процветания — шеф Давид Эммерле и его высокая французская кухня. Волован с пеной из биска, чёрная треска с «чешуёй» из кольраби, цыплёнок в двух текстурах с конфи из айвы: это цитаты из a la carte, а ещё есть меню гурмэ, десерты и мини-сеты Pépite — три ипостаси продуктов (скажем, краба и/или фуа-гра) в этажерке-яйце из фарфора.

Гастротеатр White Rabbit Family с отдельными «сценами» в Плёсе и Сочи: эффектный chef’s table, где на 16 человек готовят шесть сильнейших шефов альянса — и собираясь вместе, и поодиночке. Темы для сетов берут любые — вот примеры: «Перуанский самурай» у Дениса Лима, «Большой куш» у Глеба Шеломанова, у Ильи Кокотовского — «Москва и москвичи». Анатолий Казаков разворачивает русскую кухню на восток, Ликарион Солнцев осмысляет продукты, изменившие человечество, а Владимир Мухин с арт-объектами звёздного каллиграфа Покраса Лампаса вообще даёт «Последний ужин» — про потерявшего вкус и обоняние повара: в финале обещаны «спасение души и брусничный торт».

Японский ресторан White Rabbit Family над «Горынычем» называет себя изакаей, но для закусочной-распивочной здесь слишком уж затейливо. Продуманный синтез камня, дерева и стекла в интерьере, столетняя картина с драконом, магнитные чайники, в меню — раздел с вагю и список саке по префектурам. За суши следуют севиче и тирадито — это влияние японо-перуанского стиля никкей; на особом счету ролл с угрём, татаки из лосося с юдзу и куриные крылья Nobu Style. Летом 2025-го открыли видовую террасу на крыше Центрального рынка, круглый год придумывают что-то в унисон погоде за окном: осенью, например, хурму с икрой морского ежа, в жару — десерт какигори из ледяной стружки.

Бенефис Lucky Group в жанре высокой японской гастрономии — деликатный, спрятанный от посторонних глаз, почти что ASMR’ный: в подвал на Большой Никитской идут на омакасэ, сеты на выбор шефа. Артемий Лопатин работал в ресторанах Нобу Мацухису в Лондоне и Токио — и кропотливо выстраивает подачи макрели и желтохвоста, сибаса кинки и окуня кинмедай. Меню a la carte тоже есть — ужин, достойный стола императора в замке Эдо, можно собрать самому: взять сашими из вагю и морского ежа с Хоккайдо, роллы-хосомаки с тунцом и осетровой икрой. А потом погрузиться в коллекцию саке: выдержанного в винных бочках, по рецепту 1355 года или от бывшего мастера шампанского из Dom Perignon.

Азиатский флагман Lucky Group назван в честь грибка — агента ферментации, а его связной на кухне и локомотив всего проекта — Василий Зайцев, бренд-шеф с профильным бэкграундом и стажировками в Поднебесной. В хитах у него утка по-пекински, жареный рис с пастрами XO и шоколад нама с мисо-карамелью. Целого осьминога обжаривают в темпуре: получается «корона» (блюдо на двоих) с щупальцами вверх — её рекомендуют щедро сбрызнуть лаймовым фрешем. На цокольном этаже — нуарный бар (стойка в сланце, острые лучи спотов, зонирование каскадами цепочек) с тематическими коктейлями: Xianggu Highball с ликёром шисо, Han Sour с байцзю, кокосом, манго и юдзу.

Детище мэтра Нино Грациано, который в 2000-х своим Semifreddo (см. стр. 100) задал планку итальянской кухни в России. La Bottega от первенца не отстаёт: пастичерия с десертами при входе, большой зал с открытой кухней, полнокровная винная карта, просторная летняя терраса с домашним джелато почти что в тени Кремля, завтраки от белкового омлета до крабовой котлеты — во всех смыслах гранд-ресторан. Такой же барочный размах в меню: десятки видов пиццы и пасты, вдоволь крудо, карпаччо, мяса и сифуда на гриле. С особой теплотой Грациано поэтизирует родную Сицилию: готовит традиционную овощную капонату из баклажанов, аранчини, канноли и семифреддо с миндалём.

Фартуки в модный фетиш трендсеттеры Miu Miu вывели только в коллекции s/s 2026, а в Londri открытая кухня щеголяет таким с самого запуска пять лет назад — только не текстильным, а из мрамора. Латунный бар сияет как витрина с украшениями, за окнами в пол — Дмитровский переулок, за поворотом — ЦУМ: средиземноморский ресторан Lucky Group вписался в квартал бутиков как влитой. Тем более что нарядно и в меню: орзо с крабом, утиная ножка с кейлом и черникой, пицца с трюфелем и страчателлой. Листинг шампани с картой аппелласьонов и приставками Grand Cru: приплюсуйте завтраки «Отельные» (с 9 утра в любой день), променад по переулкам Неглинки — и получите тотал-лук фешенебельного городского досуга.

Бренд итальянских ресторанов от Антона Пинского, Артёма Лосева и Виталия Истомина (Ava, Narnia, Phantom и др.) набирает силу: филиалы открылись в Сочи, Дубае и Ереване. Меню с пастой, карпаччо, брускеттами — и без предрассудков: пиццу во имя зожа можно заказать на миндальной муке с цветной капустой вместо обычного теста. Ризотто под золотом, на завтрак вареники с крабом, на десерт маковый тирамису из лотка с уточками, на дижестив коктейль Silk and Violet с фиалковой пеной. Второй этаж особняка на Тверском бульваре более парадный — колонны ионического ордера, скатерти, балкончик, зато на первом видно ту самую Loona: каждой печи на мануфактуре в Кастилии дают свое имя.

Японцы ходят в изакаи на пиалку саке: тут оно тоже есть (а ещё вино, умешу и проазиатские коктейли), но за главных всё же еда и атмосфера — такие, что заложили ДНК всей ресторанной Lucky Group. Интерьер без лишней декоративности, но фотогеничный: в таком понимаешь — ресторан в трендах, но не в ущерб комфорту. Кухня с фокусом на продукте, тягой к огню и бодрым апдейтом — в данном случае Японии. В меню хэнд-роллы и райс-боулы, кушияки и роти, сэндвичи кацу, крабкейк и знаменитая брокколи в арахисовом соусе. А ещё собственная Lucky Matcha из Удзи: хотите смаковать её как в Киото — закажите подарочный набор с венчиком часен, чашей тяван и ложкой тясаку.

Равиоли с кучмачи, чакапули из вёшенок, дудук (томлёные абрикосы с орехами) — вся еда Гии Хучуа чуть приподнята над буднями, а мини-хинкали в перечном соусе оказались такой находкой, что копиями разошлись по всей России. Пейрингом к ним советуют саперави, к палтусу храйме и форели в виноградных листьях — белое из крахуны и мцване: у винной карты несколько наград Wine Spectator. Встретив тбилисского шефа на телешоу «Адская кухня» в 2010-х, Арам Мнацаканов (Probka, Mina и др.) придумал грузинский ресторан с современной кухней и без натужной фольклорности в интерьере — так Mama Tuta, названная в честь тутового дерева, зацвела в Петербурге и отлично прижилась на Малой Бронной.

Бутиковый ресторан в Большом Козихинском — амбассадор выдержанного мяса в стиле вака вьеха (в переводе с испанского «старая корова»): бычков голштинской породы для ресторатора Максима Торганова, того самого Макса из названия, разводят в Рязанской области. Кроме стейков на правах бестселлеров тартар «Парижский», батута и карпаччо из вагю; вооружившись принципом nose to tail*, готовят зобную железу, голову телёнка и почки по-бургундски. Продвинутая винная карта с постоянной ротацией, на кухне тоже движ — чтобы не упустить сезонные продукты: весенние бретонские артишоки, например, сменяются мороженым из лисичек, за ним следом — репа с пармезаном и облепиховый тарт. * от носа до хвоста (англ.)

Карпаччо соседствует с хумусом, долма — с равиоли, пицца — с питой, крудо — с мезе, тальята — с кёфте: к 2026-му тандем Италии и Ближнего Востока в одном меню мы уже считаем чуть ли не новым московским стандартом. Одним из первых «гастротреки» двух культур свёл Арам Мнацаканов: его микс красиво зазвучал в помещении бывшей комиссионки на Малой Бронной. Кафель — в художественных сколах, восстановленных золотом, как в технике кинцуги, винная карта безупречна, завтраки космополитичны: от шакшуки и бельгийских вафель до творожной запеканки, как в детстве. Домой возьмите купаж чая, собранного специально для Mina — с мятой и чёрным персидским лимоном.

Проект перуанца Вирхилио Мартинеса, важнейшего новатора в гастрономии наших дней, назван в честь ою́ко — растения, культивируемого в Андах. Архитектурное искусство Ишмаэля Рэндалла, видео-арт с пейзажами над баром, фантазийные сеты от команды шефа Никанора Виейры (есть и небольшое меню a la carte): так, Священная долина инков — это «Эскабече из страуса. Зёрна Анд. Кукуруза чулпи. Утка. Уанкайна», Мачу Пикчу — коктейль «Писко. Клубника. Бархатцы». Весь этот симбиоз вкусов, цветов и текстур составляет такую живую и трепещущую инсталляцию, что поход в Olluco становится экзистенциальным опытом, путешествием от национальной идентичности к планетарной общности.

Ресторан-высказывание Мирко Дзаго, большого шефа и давнего соратника Аркадия Новикова, этажом выше неувядающего «Аиста» на Малой Бронной. В торжественной обстановке мастер не только грезит о кухне своей родины (паста и ризотто качо-э-пепе на недостижимом уровне), но и системно вписывает в неё российские гастрономические коды. Тартар из лосося сопровождают ферментированное яблоко и ржаной хлеб, утиную грудку — крокет из гречки, голубцы с мурманским крабом — каштан и липа. В полный рост эти «сны о чём-то большем» сбываются в виде разнообразных сетов: «Русская сказка», вегетарианский, рождественский с собратьями-экспатами — программа всегда насыщенная.

Испано-португальский Padron названием отсылает то ли в город Галисии, то ли к популярному перцу. За центральным ресторанным залом — бар с изразцами азулежу, которые иллюстрируют производство портвейна: он, как и херес, задействован повсюду — от лонг-дринков до соусов. Кухню курирует мишленовец Адриан Кетглас: кролик у него с шоколадом и апельсином, эмпанада — с крабом, чёрной треской и лимонным айоли. Жарят на гриле осьминогов, запекают в печи утку и баранью лопатку, миксуют коктейли с кавой и виньо верде. Томным летним вечером на террасе под хамон и мадеру нетрудно «дорисовать» на Страстном платаны барселонской Ла Рамблы или трамвайчик № 28, как в Лиссабоне.

C первой «Пробки» ресторатора Арама Мнацаканова в 2001 году началась история современной гастрономии Петербурга. А филиал на Цветном бульваре в своё время стал одним из системообразующих мест в московском ресторанном ландшафте. Половину блюд в меню можно снабдить тегом «легенды»: в зале славы пицца с трюфелем и римская паста, осьминог по-сицилийски и средиземноморская рыбная похлёбка, бургер и тирамису, который накладывают ложкой из большой латки. Свои чёрная икра и просекко, бесконечный список наград, включая отдельные за винную карту и сервис: для итальянских ресторанов в России Probka — уже давно точка отсчёта, мерило и арбитр.

Респектабельный ресторан Алексея Пинского вне проторённых троп центра — в укромном дворе гостиницы «Арбат» с тенистой летней верандой. Мясо и морепродукты выдающихся характеристик преподносят в понятных форматах, не затмевающих качество и вкус: суши и сашими, паста, татаки, тартары, темпура и много стейков — ради последних сюда идут едва ли не чаще всего. Интерьер с вальяжным лоском ретродизайна, большая и любовно собранная винотека, где прайс за аукционные редкости доходит до семизначных чисел: как и одноимённый бриллиант из Лувра, Regent олицетворяет шик благородный и вневременной — потому и фан-базу имеет влиятельную.

Тандем рестораторов Владимира Перельмана («Рыба моя», I Like Wine и др.) и Дмитрия Блинова, босса Duo, Harvest и прочих знаковых мест Петербурга. Гастрошкола Duo Band — это «визитки» вроде капусты с трюфелем и вяленой свёклы с вишней плюс шикарная нюансировка: к хамачи — сальса из яблок, к кофейному крему — трюфельная карамель. Уровень проработки запредельный: тарелки с лисами заказывали у французов Gien; собственный хлеб — заварной с инжиром и кето с грецким орехом, свои содовая, кофе (зёрна выдержаны в бочках из-под рома) и чай с шалфеем — в честь этой травы и назвали проект; на вечера «Форма вина» зовут виноделов от STN до «Усадьбы Дивноморское».

Sangre Fresca с испанского — «свежая кровь», и это не пустая бравада: петербургские корифеи из El Copitas, самая титулованная барная команда Восточной Европы, с партнёрами занесли на Патрики штамм страстной Мексики. Пусть её красками интерьер не пестрит — воздух скорее наэлектризовывает чувственная живопись Дмитрия Шорина, — здесь нальют раисилью и сотол, текилу и мескаль: есть даже собственный «энзамбле» из трёх сортов агав от семьи Лопес, производителей в седьмом поколении. Смешивают гениальные коктейли — Paloma и Margo, мичеладу и горячий атоле; кормят так же занимательно: чуррос и чимичанга, буррито с крабом, кесадилья с трюфельной рикоттой и тако с ананасовой сальсой.

Стены «Метрополя» с барельефами и панно, Большой театр через дорогу, шеф Андрей Шмаков — умница и харизматик (открыть бутербродную? выступить со стендапом? легко!). Его кухня сочетает русскую кряжистость, французский флёр и поварской задор большого автора: к голубцу с корнеплодами — жу с барбарисом, вяленая утка — с кизилом и кленовым дрессингом, сугудай из муксуна — c настойкой «Шмаковкой». Savva завсегдатай рейтингов и премий, и антураж конгениален регалиям: колонны, мрамор, позолота. К 120-летию «Метрополя» в 2025 году приурочили сет-ретроспективу: щи по-мурановски с квашеными ананасами по рецепту 1905 года, «Наполеон» с кремом англез — из 1980-го.

Третий — после Петербурга и Екатеринбурга — японский ресторан команды Dreamteam (Smoke BBQ, Anchovy’s Club и др.): на бренд SEJ принято полагаться безусловно. Дикая рыба и морепродукты с доставкой от Атлантики до Камчатки. Ювелирная сборка сашими из тунца и хамачи, гёдза с крабом и креветкой, роллов с угрём и карамельным лососем. Ужины-омакасэ от шефа Дмитрия Тяна, в карте саке — многообразие стилей и регионов: выдержанный в бочках из японского кедра или самой высокой степени шлифовки риса. Исключительный дизайн: предметный, света и особенно звука — саунд-система и селекция винила не уступают по замороченности бару и кухне.

Штаб-квартира шефа Анатолия Казакова, знатока и популяризатора региональных автохтонов и специалитетов. В Тульской области и в Подмосковье для него выращивают разноцветные морковь, томаты и свёклу, в Тверской — гигантские тыквы: из всего этого в Selfie регулярно зовут готовить коллег-шефов на совместных фермерских ужинах. В основном меню Казаков мастерски скрещивает щавель, ряженку и тархун, белые грибы и чёрные лисички. Промоутирует ростовскую утку, ставленый мёд и листья хрена — их маринуют и соединяют с гребешком и фейхоа. Сезонные фрукты-ягоды ценят и за баром: негрони там могут сделать с черешней, б/а физз со сливой, глинтвейн с айвой или изабеллой.

Патрон на кухне ресторана в квартале «Красная Роза» с открытия в 2003-м — Нино Грациано, ради трансфера в Москву закрывший свой сицилийский Il Mulinazzo с двумя звёздами Michelin. Гастрономия Италии у него одновременно домашняя и роскошная: паста с рагу из кабана, суп из красных креветок, кальмарчики гриль с артишоками, тортино из баклажанов и крокантино из фуа-гра. Кроме основного меню выпускают специальные — «Белый трюфель», «Чёрная икра», отдельной главой держат трогательный оммаж ресторану-легенде из 1990-х «Семирамис»: в нём люля из баранины и шашлык из курицы по-восточному. В необъятной винной карте гран крю, миллезимные винтажи и великие дома.

Филиал петербургского проекта Dreamteam: два Алексея — ресторатор Буров и бренд-шеф Каневский — постигали науку копчения от Техаса до Мьянмы. Говяжий брискет 18 часов томят в смокере, называют, вторя гостям, «тот самый» и заслуженно гордятся, что первыми привезли технологию в Россию. В двухэтажный особняк на Трубной едут также за рёбрами, стейками, бургерами — и классным загородным духом. Летом во дворе организуют зелёную зону барбекю с пикниками, зимой украшают фасад сказочным декором, по воскресеньям — бранчи, весь год — завтраки из печи, сезонные меню-фестивали и блюда-блокбастеры: не пропустите паэлью, веллингтон и голову лосося из смокера.

Изакая ручной выделки: съездив в Токио и Киото, перфекционисты Денис Бобков, Виктория Конюхова и Виталий Бганцов обустроили в крохотной нише подвала Соляного дома свою версию jazz kissa — японского винилового бара. Под потолком винтажные мониторы Tannoy. В барной карте саке, коктейли, вино, виски и умешу. Команду кухни обучил шеф Хироки Аракава: стремительно готовят гёдза, осидзуси, сандо, комбо темпуры и хибачи, огурцы в коджи и френч фрайс с нори-солью; в пиалках тяван приносят бесплатный чай. Спускаясь через паб Black Swan, будьте готовы, что в подземных переулках время течёт по-своему — особенно когда ставят редкий эмбиент, сити-поп и library music диггеры и селекторы.

Кухня-лаборатория и ферма в Ярославской области, винотека на пару тысяч этикеток и высотная терраса, открыточный вид на Страстной бульвар — «рамка» у Twins Garden что надо. Есть меню a la carte на 10 позиций, но в центре сюжета сеты: дегустационный, Twins Easy и «Предания старинных городов». Муром — это суп из волжских раков с мини-калачом, Боголюбово — густая неопростокваша с черникой. Чтобы «добраться» до Гусь-Хрустального, сконструировали машину для трубочек из гречки: наполнить их томатным мармеладом, грибной сметаной и подать с вяленым гусем. Винным сопровождением в гастротурах предлагают патриотичное «Сделано в России» или авантюрный «Спарринг вслепую».

«Белый кролик» за 15 лет (празднуют в 2026 году!) заработал ворох наград, дал старт и название международному альянсу White Rabbit Family — именно здесь ресторатор Борис Зарьков и шеф Владимир Мухин довели до абсолюта скилы в менеджменте и на кухне. К духоподъёмному виду на Москву прилагаются новые ракурсы взгляда на кологривского гуся, каспийский залом и луховицкие огурчики. Каждый сет становится событием: гремели «Метаморфозы», где для гостей воссоздавали блюда из детства, дальневосточная экспедиция команды привела к появлению «Исследуя Россию. Камчатка», на ужинах «Наследники» в проекте Chef’s Table на первом этаже «Смоленского пассажа» регулярно дают слово молодым поварам.

Белуга

Гвидон

Жажда Крови

За Крышей

Кафе Пушкинъ

Китайская грамота

Сахалин

Северяне

ЦДЛ

Шануар

800°с Contemporary Steak

Amber

Ayu

Big Wine Freaks

Бьёрн

Bruno

Butler

Carniceria Vino

Dr. Живаго

El Pimpi

Eva

Eva

Folk

Grand Cru

Ikra

Ikura izakaya nikkei by Wrf

Jun

Koji

La Bottega Siciliana

Londri

Loona

Lucky Izakaya Bar

Мама Тута

Max's beef for money

Мина

Olluco

Onest

Padron

Probka

Regent

Sage

Sangre Fresca

Савва

Self Edge

Selfie

Семифреддо

Smoke BBQ

Tabi

Twins Garden

White Rabbit